До боли знакома картина района нашим слогам поставлена

Л. Митрохин Американские миражи

Фото hardmingmohel.tk . Я перебинтовал руку, и когда боль была совсем нестерпимой, закатывал Нашим рукам доставались только коробки для коптильни. Маленькую двухкомнатную квартирку в промышленном районе, Так что я не в выборке автора, но с жизнью знакома, я в России. Через три секунды на дороге посторонних нет. Тонны притона, стекла и картона, до боли знакома, картина района. Нашим слогам поставлена высшая. Удивительным образом в этом году поэтическая часть нашего сбор- ника оказалась . И резкая боль обернётся предсмертным хрустом. Допустим.

Тонны бетона, стекла и картона! До боли знакома картина района! Нашим слогом поставлена высшая проба!

То, что вы НЕ хотели знать об Англии. Часть 1 :: hardmingmohel.tk

Юго-Запад, три цифры и корона! Здесь территория заката, только вперёд, Без базара, так надо! По городу мы с фарами проносимся мимо, Глуша битами, гитарами и клубами дыма.

Мы неуловимы, самонаводимы, Городская пыль под ногами, под колёсами, Асфальтом слова мешая, даль впереди. Там где место есть, иди, беги, лети - Если нет, прости, пойди подрасти! Мысли там впереди, а что позади? Иди, гляди, правде помоги. Город дорог пустых всеми не пробит, Город стёрт дождями и в пути. Серые стены и серые люди, серые тачки И утро не будет! Серая жизнь тем, кто сзади остался! На эстокаде мы притормозили, окна приоткрыли, Вспомнили, как здесь от мусаров мы ноги уносили Тачку мыли, били, мусорам её мы не отдали, По дороге колесили, пока суки не отстали.

Но делает оно это не под влиянием филантропических порывов или абстрактных моральных норм, а лишь под давлением борьбы пролетариата за свои права, под угрозой того, что будут нарушены условия функционирования частнокапиталистической экономики, истинную пружину которой составляет получение максимальной прибавочной стоимости.

Текст и перевод песни М - Территория заката

Короче говоря, выполнение буржуазным государством общественных функций, которые западными авторами выдаются за "служение интересам народа", это, так сказать, неизбежные издержки, побочный продукт жизнедеятельности современного капитала.

Если, например, в Нью-Йорке остро ощущается нехватка классных комнат и дело дошло до того, что Вагнер - мэр этого города - персонально участвовал в ловле крыс, замеченных в полуразрушенном школьном здании, то под нажимом общественного мнения мэрия может выделить дополнительные средства на строительство новых школ или, на худой конец, усовершенствовать производство крысоловок. Но было бы насилием над здравым смыслом усматривать в этом акте бескорыстное служение абстрактным "общенациональным целям" или какие-то "зачатки социализма", в чем нас неоднократно пытались убедить американские профессора и аспиранты.

Если согласиться с такой логикой рассуждения, то первыми социалистами придется признать египетских фараонов, проводивших ирригационные работы на берегах Нила, или римских императоров, строивших общественные уборные. Специфика функций буржуазного государства, кстати, объясняет заметный контраст, который существует в США между удовлетворением индивидуальных потребностей и удовлетворением общественных нужд населения развитие общественного транспорта, наблюдение за состоянием улиц, их благоустройство, увеличение числа больниц, школ и.

Если в сфере первых действует американский "сервис", так поэтично и в целом справедливо воспетый в "Одноэтажной Америке" И. Петрова, то вторые находятся в забвении. Это точно уловил французский экономист Клод Альфандери. В своей книге "Действительно ли Америка так уж богата? Почему организация и обеспечение услуг, предназначенных для всего общества, находятся в столь плачевном состоянии?

Дело в том, что такие услуги не дают, как правило, никакой прибыли. Многие из них вообще не могут продаваться, так как их нельзя измерить например, использование дорог.

Другие же связаны с такими обязательствами соблюдение одинаковых почтовых тарифов, обеспечение работ транспорта а часы, когда нет большого движения или на недостаточно загруженных линиях и. Обеспечение таких услуг представляется мало заманчивым делом для частных предприятий". Между тем, отыскивая "национальные цели", "динамические идеалы", "вдохновляющую программу", авторы отчета, о котором идет речь, могли указать лишь на эти общественные функции. Причем они выдавали их за главную цель и заботу государства.

Но это, что называется, ставить воз впереди лошади. Хантер в упоминавшейся книге "Руководство США". В отчете комиссии немало напыщенных рассуждений о демократии, просвещении, здравоохранении, заботе о бедных и.

Подобные проекты провозглашаются не в первый раз: Они, однако, не отражают реальных пружин и стимулов, обусловливающих его деятельность. Их можно сравнить с евангельским призывом отдать последнюю рубашку ближнему своему, обращенным к бизнесмену. Он может, конечно, проявить акт филантропического великодушия, пожертвовав определенную сумму на общественные нужды, но сделает это в размерах, которые не повредят его "делу".

В отчете много благих пожеланий. Но безработица определяется объективными законами развития буржуазной экономики и, как показывают факты, американское государство не властно ликвидировать.

Буржуазное государство не может правдиво сформулировать главные цели своей деятельности, потому что оно прежде всего служит интересам монополистов. Оно вынуждено скрывать эти цели, маскировать внутреннюю политику завесой фраз о "гуманизме", об "интересах народа", "демократизме", сеять иллюзии о подлинных побудительных мотивах своей деятельности. Таков историко-социальный контекст, который неизбежно ведет к "вакууму идей", к эрозии.

Но имеется другой, не менее существенный аспект этой проблемы. В самом деле, можно рассуждать. Предположим, что стремление буржуазной пропаганды заставить рядовых американцев поверить в "национальный", "общенародный" характер деятельности государства не имеет успеха, равно как и попытки привить человеку чувство "общественной солидарности" с интересами мощных монополий и политикой государства.

Но ведь остаются традиционные идеи буржуазного индивидуализма, личного успеха. Они - об этом мы говорили - постоянно воспроизводятся самой жизнью и по-прежнему составляют один из главных мотивов официальной пропаганды.

Достаточно сослаться на утверждение, будто все американцы обладают равными правами в устройстве своей судьбы, будто никому из них не закрыт "путь в высшее общество". Почему же подобного рода убеждения не становятся позитивными, "динамическими" идеалами, способными заполнить духовный и психологический вакуум?

Все дело, оказывается, в том, что в социально-политической сфере, в самой структуре США произошли такие изменения, которые неизбежно привели к краху буржуазного индивидуализма, к тому, что все острее осознается противоречие между идеалами, сформировавшимися в период "свободной конкуренции" и буржуазного демократизма, и теми реальными возможностями, которые современное общество предоставляет человеку для того, чтобы воплотить их в жизнь.

Речь, стало быть, идет о том, что повседневная жизнь убеждает: Не случайно многие заокеанские авторы пишут о перерождении "американской деловитости", трудолюбия, о "деперсонализации" личности и. Культура современности есть порождение нынешней цивилизации, продукт ее особых и специфических условий, а поэтому не удивительно, что минареты духа падают, когда материальные условия цивилизации гибнут".

Что ж, "минареты духа" действительно падают ныне в Америке, падают не случайно. Заокеанские авторы охотно рассуждают о прежнем "моральном наследстве", об "американских традициях" и "заветах пионеров", основателей страны. Они пытаются вызвать тени прошлого, чтобы выведать у них диагноз социального недуга наших дней, расцветить идейную худосочность нынешнего времени романтическими образами эпохи освоения Нового Света. Но другие теперь времена, и старые призраки не облечь плотью.

Пусть был ложем путь, когда мы пошли по. Но мы ведь передовые и ко всему готовы, И, даже тая здесь, мы все ж передовые.

Робинсон, "Клондайк" Имеется обойма слов - "свобода", "индивидуализм", "демократия"… - которую американский собеседник выстреливает автоматически, как только речь заходит о жизни в США. Эти понятия - ходкий товар на буржуазном идеологическом рынке. Этим понятиям приносят свои корыстные дары журналисты и университетские профессора.

Защита свободы граждан, их прав и возможности развивать свои индивидуальные склонности назойливо рекламируется как заветная цель американского государства. И надо сказать, усилия эти не пропадают даром. Многие американцы, с которыми мне приходилось разговаривать, охотно расписывали преимущества "демократического образа жизни". Разумеется, имелись в виду страны капитализма и прежде всего Соединенные Штаты Америки. Простые американцы высоко ценят видных деятелей эпохи войны за независимость и войны Севера и Юга: Многие из них убеждены, что "демократические традиции", заложенные этими "отцами свободы", регулируют жизнь современного американского общества, а факты нарушения их носят лишь случайный характер.

Действительно, содержание, которое американцы обычно вкладывают в эти понятия, отразило время становления американской нации и имеет четкий конкретно-исторический смысл. Однако, как правило, они не видят другого: В условиях империализма они закономерно и во все большей мере утрачивают свое первоначальное содержание. Возникновение этих идей - один из эпизодов формирования буржуазного строя.

С момента освоения европейцами Нового Света начинается быстрый процесс развития капиталистических отношений. Само происхождение Соединенных Штатов современное, буржуазное Они были основаны мелкими буржуа и крестьянами, бежавшими от европейского феодализма с целью учредить чисто буржуазное общество".

Политическая идеология этого общества отразила формирующиеся капиталистические отношения и противопоставляла себя феодальному авторитаризму и сословной деспотии.

Феодализм - это, как известно, система внеэкономического принуждения, где общество разделено на сословия, каждое из которых занимает свое строго определенное место в общественном организме. Он напоминает соты, но мед здесь могут собирать лишь избранные, предназначенные к этому от рождения. Положение человека, его общественный престиж не зависят ни от личных способностей, ни от его богатства, они передаются по наследству.

Личная инициатива в условиях этого строя подавлена, жизнь строго регламентирована, и люди выступают в амплуа безликих статистов. Развивающийся капиталистический уклад вступает в противоречие с кастовостью, корпоративными путами, таможенными барьерами средневековья. На основе зарождающейся экономической самостоятельности отдельных товаропроизводителей возникает идеал "свободы", противостоящий феодальным перегородкам.

Идеологи буржуазного общества в период его становления высоко подняли знамя разума, с позиций которого они осуждали средневековые порядки. Это был буржуазный разум, и понадобилось не так много времени, чтобы выявилась его ограниченность. Но в ту пору в рассуждениях буржуазных идеологов не было ничего своекорыстного.

Они искренне выступали от имени всего человечества за установление строя, который считали "естественным" и единственно соответствующим природе человека. Формирование буржуазного сознания на заре капитализма означало выработку идеологии индивидуализма, поворот внимания к человеку, к его внутреннему миру. Это одна из наиболее характерных и важных идей буржуазного сознания, определившая целую полосу в прогрессивном развитии человеческой культуры.

Широко известна, например, эпоха Ренессанса с характерными для нее идеями человеческой гармонии и человеческого достоинства. Для многих буржуазных историков культуры этот период представляется каким-то непонятным всплеском гуманистической мысли. Но его нетрудно объяснить, если принять во внимание материальные, социально-экономические корни.

Сам принцип частного предпринимательства означает перенесение центра экономической активности на личность, В конкретных исторических условиях, когда интересы развития капитализма оказывались в непримиримом противоречии с авторитарной системой феодализма, защита нового строя выступала в форме гуманизма, прославления человека как источника и средоточия высоких нравственных качеств.

В процессе становления капитализма и сформировалось понятие буржуазной свободы. Каково же его содержание? Лозунг "свободы" означал требование не мешать предпринимателю вести свои дела. Он имел, таким образом, чисто негативную направленность. С этим требованием был органически связан лозунг "равенства". Речь шла лишь о политическом равенстве, которое бы обеспечивало предпринимателю возможность обогащения, умножения его капитала.

Но капитал - это не волшебная курица, которая несет золотые яйца. Он возрастает лишь благодаря эксплуатации людей. Таким образом, по самому своему существу буржуазное понимание равенства не только не исключает, но предполагает экономическое неравенство. Его содержание можно передать словами: Оно отразило индивидуалистические интересы и психологию частного предпринимателя - "хозяйчика", который рвался к своему заветному "месту под солнцем", меньше всего заботясь о судьбе ближнего, главным образом надеясь поживиться за его счет.

Таково понимание свободы в буржуазном мире, свободы наживаться, свободы разорять другого, свободы действовать в соответствии с накопленным капиталом. Подобное представление о свободе и равенстве стало традиционным для американской мысли. Когда-то по своему политическому строю США были самой прогрессивной страной в мире. Ленин отмечал, что американская революция была одной из немногих "действительно освободительных" войн в истории человечества.

И воспоминанием об этих днях могут служить слова, высеченные на цоколе статуи Свободы: Освоение Нового Света - это эпопея человеческого мужества, смелости, трудолюбия.

Со своими семьями, в фургонах все дальше и дальше на запад уходили иммигранты, выкорчевывая леса, прокладывая дороги, распахивая поля. Но это была форма буржуазной активности, и в основе ее лежали жажда наживы, стремление первым проложить тропу к мешку с деньгами. И это естественное для буржуа чувство вполне уживалось с безжалостным истреблением местных индейцев. Сильные шли вперед, и, если кто-то падал, другие не оглядывались. Исключительно богатые природные условия благоприятствовали переселенцам.

Быстрое развитие американской экономики формировало и определенный тип героя - смелого, энергичного человека с крепкими нервами и увесистыми кулаками, готового постоять за себя, чтобы захватить кусок еще не поделенного пирога.

Все жизненные проблемы были для него ясны: Действовать приходилось в одиночку. Насколько человек энергичен, смел и трезв, судили по его успехам в конкурентной борьбе, иными словами - по его кошельку.

Зелененькие бумажки, казалось, воплощали в себе все: Кстати сказать, изначальный религиозный склад мышления "пионеров" хорошо гармонировал со стяжательскими порывами, потому что протестантство внесло в религию мысль о том, что сам господь является верховным финансистом, который оценивает христианские добродетели человека по размеру его текущего счета в банке.

Отсюда лозунг тех времен: Философия удачи, успеха, причем успеха, понимаемого в его чисто меркантильном смысле, стала ходячей философией американской жизни, и она оказывалась жизнеспособной постольку, поскольку в реальной жизни сохранялся известный простор для "игры экономических страстей". Богатели единицы, разорялись тысячи, но последние крепко держались за иллюзию, что и им в конце концов повезет. Эта романтика частного предпринимательства оказала огромное влияние на американскую культуру.

Путь от полной бедности до миллионных состояний проделывают многие литературные персонажи и герои американского кино. Иллюзия "равных возможностей для всех", уверенность в том, что удачливый чистильщик сапог может пробиться в миллионеры и даже невзрачная служанка туалетной комнаты может обрести свое пятизначное счастье, если какого-нибудь слабогрудого миллионера своевременно хватит удар, завоевали умы американцев.

Печатный рынок наводняли лубочные "саксес сторис" истории успехакоторые изготовлялись конвейерным способом. Типичным примером такого рода может служить картина "Брак поневоле", которая демонстрировалась у нас несколько лет. Сюжет ее прост, как в сказке для детей. Сын спешит привести к нему для благословения невесту, но она. Тогда он ведет к отцу первую попавшуюся симпатичную девушку ее играет Дина Дурбин. Он поправляется и добивается, чтобы подлинную невесту отвергли к тому же она некрасива и обладает скверным характерома бедная девушка становится сопричастной к сказочной элите.

Воля и энергия американских "пионеров", развившиеся в специфических условиях, получили особую направленность и особый характер. Они были порождением частной предпринимательской практики, где "человек человеку - волк". Узость, ограниченность экономической основы подобных чувств оставалась незаметной до той поры, пока неотъемлемая иррациональность капиталистической основы не обнаружила себя в кризисах и промышленных бумах, пока не дала трещину иллюзия "равных возможностей".

И тогда все более мощно, все более гневно в американскую литературу входит тема развращающего влияния денег на человеческую личность. Эта тема не нова для литературы. Но нигде идея барышничества и наживы не приобрела такого размаха, нигде она не была возведена на уровень национальной традиции, как это случилось в Соединенных Штатах Америки.

Поколения американских писателей показывали, что жажда наживы, обогащения уродует человеческую личность, толкает ее на жестокость и бессердечие. Но особенно настойчиво и тревожно тема морального кризиса американского общества звучит. Журналисты, социологи, педагоги все чаще отмечают, что дух стяжательства, коррупция, система подкупов пустили глубокие корни в самые основы американской жизни, что в стране действуют мощные разветвленные гангстерские организации, подчинившие своему влиянию целые районы, проникшие в государственные органы, полицию, прессу, что "моральная шизофрения стяжательства" берет верх над всеми другими чувствами.

Эти процессы становятся все более очевидными, почти что обыденными, и этот факт болезненно осознается многими людьми за океаном. Больше того, кризис традиционной и "естественной" частнособственнической психологии рассматривается многими авторами как симптом крушения самих устоев человеческого общежития. Неправомерно перенося явления, вызванные специфическими законами буржуазного развития, на общество в целом, они кричат о крахе личности, рисуют зловещие, прямо- таки апокалипсические видения гибели мира.

В своей недавней книге "Мир с богом" Билл Грэм пишет: Историки отмечают - было мало эпох в прошлом, когда человек был бы так сильно подвержен страху. Все привычные устои устранены. Мы говорим о мире, но смотрим в лицо войне. Мы изобрели сложные системы безопасности, но не находим. Мы хватаемся за каждую первую лопавшуюся соломинку, и даже если нам это удается, она исчезает Мы нация опустошенного народа.

Наши головы до предела набиты знаниями, но внутри наших душ - духовный вакуум". Приход к власти корпораций неизбежно повлечет за собой эру продажности и разложения в высших органах страны, и напитал будет стремиться утвердить свое владычество, играя на самых темных инстинктах масс, пока все национальные богатства на сосредоточатся в руках немногих избранных, - а тогда конец республике.

Авраам Линкольн Мы подошли к главной причине, объясняющей, почему блекнут "славные добродетели" "отцов-пионеров", почему вянут все эти "саксес сторис" и оказывается нежизнеспособной та мера "успеха", в которую верили поколения американцев, почему, наконец, ныне на Западе "проблема человека" стала одной из самых острых тем общественной идеологии. Причина эта лежит в самом фундаменте общества: Свободный рынок как основной регулятор экономических отношений людей становится фикцией.

Им надежно овладевают крупнейшие объединения, которые устанавливают монопольные цены. В борьбе за рынок сбыта они не останавливаются перед насилием и разбоем. Мелкие производители не выдерживают конкуренции, разоряются, поглощаются крупными монополиями, превращаются в простые винтики гигантского аппарата. Им теперь уже недоступна конкурентная "игра страстей", и от них прежде всего требуется умение приспосабливаться к политике и целям данной корпорации, находить общий язык с руководством, подчинять свои чувства и страсти интересам.

Соответственно меняются общественная психология, взаимоотношения людей, содержание тех моральных ценностей и идеалов, которые становятся внутренними мотивами их поведения. Мимо этих процессов нельзя пройти, их нельзя игнорировать. Тот же Джон Фостер Даллес в упомянутой книге писал; "Беда в том, что нам самим неясно, каково же наше собственное кредо и какая существует связь между ним и нашей практической деятельностью.

Мы склонны красноречиво разглагольствовать о свободе Поэтому она мало что говорит тем, кто существует в условиях, при которых индивидуализм означает преждевременную смерть". Ломка традиционных моральных устоев - это следствие общего кризиса капитализма. Производительные силы, научные знания и культура уже переросли, как известно, тесные рамки капитализма.

Основной стимул, при посредстве которого ему удавалось в течение длительного времени мобилизовывать человеческую активность - стимул наживы, - начинает давать перебои. Современное производство все в большей мере требует от человека бескорыстного творческого отношения к делу, чувства коллективизма и сотрудничества.

Однако социальная структура монополистического капитализма США убивает эти чувства и стимулы. Решающую власть получают корпорации, тресты, государственные учреждения, армия и. Создается всеохватывающая система "бюрократически-военных учреждений, все себе подчиняющих, все собой подавляющих" Лени н. Образующийся на этой основе "группизм" подрывает свободу частного производства, подчиняя его жестоким внеэкономическим зависимостям. Социальные связи во все большей степени складываются за спиной людей, принудительно ограничивая активность мелкого предпринимателя.

Все чаще буржуазным социологам приходится признавать, что целью существования людей является скорее не самостоятельное, так сказать, творческое "делание денег", а устойчивая принадлежность к достаточно широкой и влиятельной корпорации, скрепляемая особыми моральными, религиозными и другими обязательствами. Одновременно создается разветвленная сеть средств идеологической обработки масс, осуществляется неусыпный контроль над сознанием и психологией людей, проводится активная работа по воспитанию у них чувства "преданности" интересам буржуазных организаций, сознания "общественной солидарности", "моральной ответственности", "заинтересованности" и т, п.

Впрочем, об этом еще пойдёт речь. Мне довелось беседовать с разными американцами. Некоторые из них были богаты, очень богаты, богаты фантастически. Перед визитом к ним организаторы встречи, едва скрывая завистливое почтение, шептали нам шести- семи- восьмизначные цифры: Влиятельных финансистов, владельцев и совладельцев фирм распирало самодовольство и чувство долларового достоинства.

Они охотно обозревали свой многотрудный жизненный путь. Мемуарный оборот разговора им был особо приятен. Ставка без контракта 6,05 фунтов в час, до налога.

Это самая тяжелая работа на заводе. Погрузка и отправка готовой подукции. Туда идут наши, которым некуда деваться. В цеху должно быть 6 человек. В реальности, их там не было. Вернее было и больше, когда не было роботов. Тогда с конвейера, по которому непрерывно идут коробки, руками снималась вся продукция и грузилась на паллеты.

То есть, полностью автоматизированный завод, в году, на выходе в склад, не имел никакого оборудования кроме грузчиков. Команда из человек, ежедневно пропускала через себя от 40 до тонн рыбы, в зависимости от сезона.

Как правило, на погрузке работали наши, местные только забирали готовые паллеты роклами и вывозили на рампу под вилку погрузчика. За несколько месяцев до моего прихода, поставили роботов. И основная масса коробок пошла на.

Нашим рукам доставались только коробки для коптильни. Но и людей стало в два раза меньше. Для коптильни все грузилось вручную при любом раскладе, потому, что коробки были без крышек.

В плохие дни, мы вдвоём или втроём загружали до паллет по 21 или 24 коробки на. Одна коробка с рыбой и льдом в среднем весила 25 кг.

При этом ещё нужно было успевать поправлять коробки, которые шли на роботов, переклеивать криво наклеенные наклейки со штрихкодами, вытаскивать коробки, если они застревали на линии, и собирать с пола и перепаковывать те коробки, которые робот уронил.

Если роботы останавливались, мы начинали грузить все руками. Завод не мог стоять, поэтому главному управляющему было все равно, как мы будем справляться. Кроме нас, в цеху был супервайзер управляющийи два вайзера помощники управляющего. Супервайзер получал 10 фунтов в час, вайзеры по 8.

Они помогали нам крайне редко. В основном, они вывозили готовые паллеты с ручной погрузки, и с роботов. В остальное время болтали и торчали в телефонах.

Один местный работал на погрузке с нами. Но он был со справкой. Сюда мог пойти только больной местный. Нормальный сюда бы не пошёл ни за.

Это был уникальный работник. Во-первых, мы никогда не знали будет он утром или. Опоздания — нормальная практика. Бывали дни, когда мы с литовцем были единственными в цеху, кто приходил вовремя.

Мы приходили в 7: К 8 подтягивался супервайзер, и включал роботов. Позже он научил это делать меня, и стал приходить ещё позже.

Давид приползал в пять минут девятого, иногда в пол десятого, а мог вообще не прийти. Вайзеры могли опоздать на минут. Но их не могли выгнать. Вайзеры умели управлять роботами. И это был главный аргумент. На самом деле, вся система выглядит так, что любая провинность местного работника замалчивается и никто не обращает на неё внимания.

Никаких замечаний или выговоров. Я думаю потому, что все они понимают, что могут сами оказаться на месте провинившегося в любой момент.

М-095 - Территория заката текст песни

И тогда им тоже никто ничего не скажет. Все они одинаково безответственны. И нет смысла что-то кому-то говорить. Сегодня я переделаю за ним, а завтра он переделает за. В отличие от них, нам выговаривалось за всё. Бывали дни, когда на конвейере стояли только я и Давид.

Когда начинало идти много коробок для ручной погрузки, он разворачивался и уходил в туалет. А когда возвращался, брал роклу тележка для транспортировки паллетов и катался по цеху. Или сидел в офисе. В один из дней, у меня лопнуло терпение, и я сказал вайзерам что за такое, в моей стране разбивают лицо.

Они сразу пригнали его на рабочее место. Но на следующий день все повторилось. Когда Давиду надоедало работать в таком темпе, он брал несколько коробок с рыбой, и с размаху бросал. Одну в стену, одну в электрощит, одну в готовый паллет.

А после этого, разворачивался и уходил со словами, что он это убирать не. Мне приходилось собирать рыбу, скручивать оборванные с датчиков провода, убирать лед. Хотя бы потому, что нужно было как-то ходить. А весь пол был усыпан лососем и льдом. Бывали дни когда он развлекался. Клал руки на движущуюся транспортерную ленту там, где она была в смазке, и когда перчатки становились черными, ходил вокруг готовых паллетов и ставил на белоснежные пенопластовые коробки отпечатки своих ладоней.

В моменты лирического настроения, он проделывал дырочку в пенопластовой коробке и трахал её указательным пальцем. Через какое-то время, он устроился на вторую работу в такси. Мне он сказал, что пошел туда не из-за денег, а потому что там нужно возить много девушек.

А они частенько расплачиваются с помощью секса. Когда нужно было выбирать между овертаймом сверхурочные на заводе, и работой в такси, он бросал всё, разворачивался и уходил на работу в такси. Супервайзер громко матерясь, бросался за ним вдогонку, но тот, только прибавлял скорости, и исчезал в дверях.

Ему было всё равно. Говорят, что у Давида было несколько десятков warning предупреждение. Нас увольняли после третьего. Кстати, тенденция к уничтожению коробок наблюдалась не только у Давида.

Время от времени наш супервайзер впадал в бешенство. Начинал швырять пустые паллеты и коробки, ломать их и бить ногами. Его никто не трогал, только потому, что на это место просто никого не найти.

И попав туда один раз, ты останешься там навсегда. Если, конечно, не уйдешь. А уходить ему было совершенно некуда. В свои 40 лет он больше ничего не умел, а остров был довольно маленьким, и предложений по работе там было не так. Местные, как правило, на такую работу как у него, идти не хотят, а эмигранта супервайзером не поставят. Process, это цех, где лосося режут на филе с помощью специальной машины.

А потом, из него вынимают кости. Кстати, из свежей, только что убитой рыбы кости выдрать невозможно. Поэтому, она должна отстоять в холодильнике порядка двух суток.

Тогда кости отслаиваются от мяса, и их можно вытащить из филе. Потом рыбу начинают резать. Это в лучшем случае еще сутки.

Потом еще сутки она идет до большой земли. А потом еще и в магазин. Помимо всего прочего, люди с процесса не сильно напрягались с выниманием костей. А когда не хватало льда, супервайзер брал его лопатой с пола и клал в коробки. Просто брал из кучи, которая образовывалась под льдогенератором. Когда коробка с филе падала с линии в нашем цеху, её тоже никто не нёс обратно на процесс. Гораздо проще было повернуть коробку на бок и затолкать сапогом лед и рыбу обратно. Благо, всё было завернуто в синюю полиэтиленовую пленку, и получившееся месиво можно было ею прикрыть.

Было несколько специальных ферм, которые выращивали органического лосося. Не знаю, что они там с ним делали, но однажды корабль привез рыбу, которая буквально рвалась руками и жутко воняла. Мы предположили, что она умерла своей смертью, и основное её преимущество состояло в том, что она умерла без стресса, а значит дико полезна для здоровья.

В остальные разы, она была живая и очень красивая. Иногда, инженеры, забывали закрыть уличные ворота в холодильник. Они оставались открытыми на улицу с пятницы, и в понедельник, зайти в цех было практически нереально. Несколько тонн рыбы протухали, кровь из нее вытекала на пол, и воняла так, что хотелось блевать. Но надо было работать. А офис лихорадочно думал что делать. В итоге, всю эту рыбу пускали на коптильню. Существует масса рецептов с различными пряностями и специями, которые спасали продукт.

Тогда начинали морщить носы девчёнки на процессе, которые разделывали её на филе. Самое интересное, что они даже не догадывались почему стоит такая вонь.

Но мы, на перерывах, вносили им ясность, и от этого они морщили носы еще сильнее. А инженеры, как ни в чем не бывало, продолжали работать. Вообще система работы по часам, очень хороша для опытных работников, которые используют её для того, чтобы выдадвать собственное безделье за полноценную работу. Наш супервайзер, одинокий мужчина, которому не надо было торопиться домой, сидел в офисе до 9 часов вечера. Даже если мы заканчивали работу в 5.

Иногда он оставлял кого-то с собой, чтобы те ходили по цеху, протирали роботов, переносили паллеты с места на место, но это было очень редко, и оставлял он только очень приближенных. К тому же в цеху стояли камеры, и долго валять дурака не получалось.

А вот в офисе, камеры не. Супервайзер закрывал окна офиса крышками от пустых коробок, и смотрел порнуху. Вообще, он смотрел её. А самые интересные моменты, приносил показывать работникам на своем IPhone. Мне он порнуху не показывал. Видимо понимал, что в список моих увлечений входит что-то другое. Кстати, иногда, если Давид наклонялся что-то поднять, супервайзер мгновенно пристраивался к нему сзади и изображал что он его трахает. Все местные очень смеялись в этот момент.

На процессе часы воровали. Нарезанное и упакованное филе сваливали в большой бин ёмкостьраспускали всех литовцев с линии раньше времени, а потом оставался супервайзер и несколько приближенных к нему местных, которые раскладывали рыбу по коробкам и отправляли к нам в цех. Нам, конечно, было хорошо, потому что коробки у них были маленькие, лёгкие и это были несложные дополнительные часы. У меня был случай, когда я сделал clock out электронная отметка окончания рабочего времении пошел за своей девушкой на второй этаж, чтобы ехать домой.

Она заряжала в линию пустые коробки на завтрашний день. Обычно это делает человека. Но из наших никто не остался на overtime дополнительное времяа англичане, как обычно, ушли. Мне говорили, что нельзя оставаться без разрешения супервайзера, и я пошел спрашивать разрешения помочь. Никого не найдя, я вернулся и стал помогать. Не мог же я сидеть и смотреть, как она одна выгружает целую фуру. Утром мне сказали что в такой ситуации супервайзер должен посмотреть записи на камере и вручную записать мне дополнительное время.

Света пошла к нему, объяснила ситуацию и попросила добавить мне время. Вместо отработанного часа, я сказал ей что пусть он напишет хоть 30 минут. Но я не получил. Было даже не обидно, а просто противно. На общем фоне того, в каком масштабе воровались часы на заводе, 30 минут подтвержденного времени, встали ему поперек горла. Просто я был не местный. Местный бы получил все до минутки. Ведь на камере есть часы. Светкиной дочке надо было делать операцию на глазах.

У неё было врожденное косоглазие. На острове такие операции не делали, поэтому надо было лететь на материк. Самолет туда и обратно, такси до больницы и саму операцию. Ребёнок лежал в палате с регулируемой кроватью, огромным телевизором, компьютером, интернетом, игрушками, книжками, фруктами и йогуртами. Дочку кормили просто до отвала, а мама жила в специальной гостинице для родителей при больнице и там тоже всё было бесплатно.

Когда они вернулись, им еще заплатили деньги за бензин, потому что до аэропорта на острове, она ехала на своей машине. То же самое было и во второй раз, когда надо было съездить на послеоперационное обследование. Только в этот раз, вместо самолета был оплаченный паром. Через какое-то время нам стали давать овертаймы и, после основного времени в холодильнике, я стал ходить в коптильню. Это был тот же dispatch отправка готовой продукциитолько пачки с рыбой весили грамм, и их надо было паковать в коробки по 10 штук.

Причем за те же 6,55 фунтов в час. Там тоже был холодильник, но работа в нем была не бей лежачего. Там было особенно хорошо по выходным, когда в субботу идет полторы а в воскресенье даже две ставки в час.

Меня туда позвал литовец, который работал там уже 7 лет и выполнял всю работу супервайзера, который обычно отмечался утром, и уезжал на весь день по своим делам. За то, что он фактически выполнял вместо супервайзера все его обязанности, литовец мог находиться на заводе сколько. Поэтому у него всегда была хорошая зарплата. Там я впервые увидел Кевина. Это была такая местная достопримечательность. Он был немного не в.

Там вообще очень много больных людей. Видимо это проблемы с ДНК. Говорили, что сказывается то, что много лет у них были браки между родственниками. Отцы спали с дочерьми, братья с сестрами. А в результате процесса, рожали детей. Реально, даже сейчас, там можно увидеть людей похожих на сказочных лесных гномов. Маленьких ростом, с огромными носами, близко посаженными маленькими глазками и маленькими, свернутыми в трубочку ушами.

Огромное количество людей в инвалидных колясках, издающих какие-то животные звуки. Это какой-то генетический сдвиг. И я не раз слышал, что королевство пустило поток эмигрантов в страну, чтобы разбавить кровь. У Кевина, судя по всему, была не самая тяжелая стадия. Он пошел работать в 15 лет, получил права на forklift погрузчик и автомобиль. К 21 году он уже пять лет отработал на рыбных заводах, у него был красный тюнингованый Форд Фокус с двумя белыми полосами по кузову, и его любимое развлечение было подбирать на дороге школьниц.

Его ловили и судили за секс с несовершеннолетними девочками не один раз, но каждый раз отпускали. Потому что он был больной. Он выходил из зала суда, и продолжал заниматься своим любимым делом. И все только ждали следующего раза. Я с трудом выдерживал его звериный взгляд.

Он все время нес какую-то ерунду, хотя, честно говоря, иногда создавалось впечатление что он совсем не дурак. А просто им прикидывается. Однажды литовец спросил меня: Сколько рыбы в трёх таких пачках? Однажды в коптильне мне сказали, что мы будем паковать рыбу для акции в торговой сети.

В цеху отправки стоял паллет с картонными коробками, покрытыми снегом. Обычно, пакетики с рыбой вылетали из окошка коптильного цеха, но сегодня, они лежали в картонных коробках на паллете. Несколько рабочих, доставали из коробок их содержимое, и клеили наклейку с датой на несколько дней вперёд. Сначала я не понимал, что происходит, но потом, когда пошли в морозильную камеру, доставая очередную заледеневшую коробку, я увидел на ней наклейку с датой.

Там стоял сентябрь года. А на дворе была вторая половина Рыба хранилась в морозильной камере 2 года. А теперь ее паковали на акцию, в магазин, в котором она стоит 25 фунтов за килограмм. Я спросил литовца, а что будет с той, которую коптят. Он ответил, что пойдёт в морозилку. Иногда в коптильный цех ходили на овертайм наши работники из других цехов. Если сырого еще можно было иногда брать легально, то за копчёного сразу увольняли.

Поэтому, если стоять спиной к камере, можно втихаря его поесть. Но главное было не. Был один рецепт, где на копченого лосося перед вакуумной упаковкой брызгали бренди. Из такой бутылочки, как пшикают на цветы. Обычно на это место становились наши, и пшикали раз на рыбу, раз себе в рот. Концовка смены была весьма неплоха. А местные туда не становились, потому что они вообще не представляют как можно пить чистый виски, бренди или водку.

Для них это нереально. Хотя три - четыре пинты пинта - 0, литра пива за вечер, и пару бокалов вина наверх - это норма жизни. Когда надо было паковать рыбу в коптилке, супервайзер старался брать наших.

Потому, что там надо было четыре разных рецепта, класть в разные коробки, перед этим, разложив их в четыре разных картонных конверта. Но самое сложное, это все время засовывать вакуумную пачку с рыбой в бумажный конверт лицом в окошко. Кроме того нужно было выбраковывать пачки с нарушенным вакуумом. Местные это делали с большим трудом. А магазины выставляли претензии, потому что вместо рыбы в окошке упаковки была видна обратная сторона фольги от подкладки, а в некоторых пачках была полностью нарушена вакуумная упаковка.

При разделке лосося красная икра выбрасывается вместе с кишками. Местные говорят, что нельзя кушать рыбьи яйца. Маски на лицо и сетки на голову надеваются только тогда, когда приезжает проверка. Тяжелая работа и некомфортные условия проживания очень сильно влияют на отношения между людьми. Дома у нас начались постоянные ссоры и скандалы. И это совершенно не добавляло оптимизма.

Сестра моей подруги, у которой мы жили, как-то раз, во время очередной ругани со своим парнем, сказала: По-моему они до сих пор выплачивают кредит за эту машину.

Хотя её давно забрал банк. Робот сортирует коробки по штрихкодам, которые предварительно клеятся на них на весах в цеху упаковки packing.

Если они наклеены не по центру коробки, криво, или кверх ногами так тоже бываетробот сбрасывает коробку обратно. Местный, который стоит на весах, клеит наклейки как попало, а мы потом весь день переклеиваем их на движущихся коробках.

Нет такой силы, которая способна заставить его начать это делать по-человечески. Я предполагаю, что это для него просто непосильная задача. Но хуже этого, только местный, который приходит на овертайм в субботу или воскресенье. Потому что он приходит пьяный, после ночи в пабе. И тогда, роботы просто останавливаются, потому что не могут прочитать ту ахинею, которая наклеена на коробках.

А еще, местный товарищ, может прийти обкуренный или объевшийся галюциногенных грибов, которые на острове растут в огромных количествах. В случае поломки оборудования, инженеры стараются ничего не ремонтировать, как можно дольше.

И приходить на вызов, как можно позднее. А потом, они стоят и смотрят, как мы, либо начинаем работать вручную, либо лезем ремонтировать. Над каждым окошком, где выходит транспортёрная лента, стоят электрические щиты.

У одного, всё время западал выключатель. Все 6 месяцев работы мы били по нему кулаком, и линия включалась. Когда супервайзер увидел это, он выругал нас за отношение к оборудованию. Но, когда ему надоело ждать инженеров по 40 минут, он стал делать то же. На второй электрощит, толстой струёй, текла вода из кулера охладителякоторый стоял под потолком. Она текла время от времени, когда там переполнялся бачок с конденсатом. Всё что надо было сделать, это прочистить трубку слива, которая висела на стене.

Я просил сделать это неделю. Было дико страшно стоять около щита, потому что вокруг всё было мокрое. И в случае замыкания, наверное, засветился бы весь цех, причем вместе с нами. Когда слетала транспортёрная цепь с зубчатого колеса, мы обычно останавливали линию, набрасывали цепь на два зуба, как на велосипеде в детстве, и включали её. Устранение неисправности занимало меньше минуты.

Инженеры, обычно откручивали все натяжители, снимали с оси зубчатое колесо, вставляли его в цепь, надевали колесо обратно на ось, прикручивали его на место, и натягивали цепь натяжителем.

Это занимало порядка минут. Если они, конечно, не забывали принести какой-нибудь инструмент. Самое интересное, что я видел, однажды, когда встала линия, пришел инженер, открыл щит, долго смотрел в него, после чего сказал, что починить эту неисправность невозможно.

После чего закрыл шкаф и ушел. Мы самостоятельно нашли оборванный провод, скрутили его, и линия заработала. Одну неделю у нас работал Кевин из коптильни. Его поставили вывозить готовые паллеты с роботов.

Для этого надо остановить робота, зайти в зону его работы, вывезти паллет роклой и снова включить робота. Но Кевин всё время путал последовательность кнопок, даже несмотря на то, что все они были разного цвета. И первое,что происходило после его нажатия на кнопки, вместо останова, робот брал пустую паллету, и с размаху одевал ее сверху на полную с рыбой.

Раздавался хлопок, во все стороны разлеталась рыба, лед и пенопласт, а потом все мы, 30 минут разгребали последствия, потому что надо было собрать разбитые доски от паллетов, куски пенопласта, рыбу и перепаковать всё заново в 24 коробки. Завод в это время стоял. Когда это повторилось несколько раз, Кевину запретили подходить к роботам.

Но это и всё, чем он отделался. Если бы это сделал я, минимум это было бы увольнение в тот же день. Был очень интересный парень из Санкт-Петербурга. Вернее он там родился, но родители увезли его во Францию. Он говорил, что они очень богатые, что у них огромный отель на Лазурном побережье, что ему надоела сладкая жизнь и он решил вкусить тяжестей и лишений.

И что ему нужна тяжелая работа. Однако, к нам он идти отказался, и пошел на легкую работу на процесс. Скорее всего, его родители отправили попробовать что такое другая жизнь. Слишком уж он был грустный всё время.

На острове были бесплатные курсы английского языка. Государственная программа в колледже. Но это только в Шотландии. В Англии, эти же курсы стоят фунтов. Как то вечером, местного молодого парня, который работал поваром в нашем кантине столоваяпоймала полиция, когда он онанировал под окном какого-то дома, где переодевалась девушка, забыв задернуть занавески. Об этом написали все местные газеты.

Тем не менее, после этого, он спокойно продолжил свою работу на нашем заводе на кухне, а во время перерывов, когда он накладывал в тарелки еду, встретившись взглядом с кем-то, просто смущённо улыбался. На заводе была тайка Джен.

Выглядела она очень неплохо, несмотря на то, что ей было уже далеко за Она ходила по цеху, и хватала руками всех молодых мужчин за член. А девушек гладила по попе.

На перерывах, всем кто хотел посмотреть, она показывала на телефоне свои обнаженные фотки и жаловалась что у неё нет бойфренда. Один поляк решил помочь. Она согласилась, и пригласила его к себе домой. Когда он приехал, она вызвала полицию и его увезли по обвинению в попытке изнасилования. Однажды она чем-то взбесила одного из наших и он бросил в нее рыбой.

Джен побежала в офис, и тот немедленно получил warning. Многие местные всю неделю кушали в долг. Потому, что в понедельник у них нет денег. Пятничная зарплата, за выходные, до последнего пенса оседала в пабах.

Поэтому, всю неделю они ели в долг, в пятницу, после зарплаты, отдавали то что должны, а разницу, за выходные, снова оставляли в пабе. Они всегда чувствуют себя абсолютно спокойно, потому что в следующую пятницу снова будет зарплата. А если не будет, то государство всё равно не даст им умереть и будет платить пособие.

Если выпадает небольшой снег, все парализовано. Половина местных не приходит на работу. А если и пришли, то уходят в середине дня, потому, что надо доехать домой на машине пока светло. Берут полную коляску с продуктами и алкоголем, и вывозят её мимо кассы. Даже если их останавливают, они говорят, что забыли кошелек в машине, и сейчас вернутся.

На острове нет криминала. Машины припаркованы с открытыми окнами, с ключами в замке зажигания, дорогие телефоны и сумки лежат на сиденьях. По выходным утром, пока ты спишь, почтальон заходит в прихожую и оставляет письма и посылки.

Однажды в магазине стоял неправильный акционный ценник на майонез. Когда на кассе нам выбили сумму в два раза больше, мы спросили почему так, ведь на ценнике была меньшая цифра. Пришла старшая смены, сверила цену, нам вернули полную сумму, выбитую на кассе, и бесплатно отдали майонез.

Потому что это была их вина. И у него была подруга Ивета. Они жили вместе и пили просто по-чёрному. Напившись, они постоянно дрались и выясняли отношения. Когда она заходила домой, и видела его сидящим на диване с банкой пива, она просто била ему ногой в лицо. А он её регулярно вышвыривал из дома. Однажды к ним пришел друг, и они стали пить втроём. Напившись, Ивета начала выступать, а они ее связали и положили на диван. Управившись, парни пошли покурить.

В майках и тапочках. А Ивета развязалась, заперла дверь изнутри, и вызвала полицию. Позже Делфи напишут, что гражданин Латвии арестован в Англии за насильственное лишение свободы своей подруги. Серьезная статья у них, между прочим. На острове постоянно идет дождь и дует сильный ветер. Бывают моменты, когда утром ты видишь свою машину, но не можешь к ней подойти. Такой силы встречный поток воздуха. Со временем наступает абсолютно депрессивное состояние.

Когда сильный шторм, и паром не выходит на материк, нет продуктов в магазинах. Поэтому дома всегда нужно держать запас круп и макарон. А в морозилке булочки, типа французской булки, которые можно запечь в духовке вместо хлеба. Иногда на остров опускался такой туман, что самолеты с материка не могли прилететь и сесть. Соответственно никто не мог и улететь с острова. Мои друзья, пара из Риги, купили билеты на самолет с острова до Глазго, а там у них был самолет через Амстердам на Ригу.

Остров накрыл туман, и ребята поняли, что завтра могут не улететь. Они решили плыть на пароме в ночь. Но перед этим, съездили в аэропорт, и попытались вернуть деньги за билеты на самолет, потому, что по телефону им сказали, что вылетов в ближайшие сутки не. В аэропорту они объяснили, что у них еще два самолета после, на что им ответили, что деньги им не вернут, и что компания обеспечит им вылет, но